Как заработать на покупке катамарана

Капитан Макклерг и его подруга Джоди Макдональд уже три года в море

Увеличить иллюстрацию

Двадцать шесть инвесторов, вложивших деньги в компанию Offshore Odysseys Гевина Макклерга, получают дивиденды в виде морских прогулок бок о бок с горбатыми китами в Полинезии, занятий серфингом у берегов Индонезии или полетов на парапланах в Палау. Тридцатисемилетний Макклерг — основатель и директор пятилетней кругосветной экспедиции на борту 17-метрового катамарана «Дискавери».

Это не чартерное судно — это плавучий курорт, действующий по принципу таймшера. Каждая акция (плюс ежегодная оплата расходов) дает владельцу право на один десяти- или четырнадцатидневный круиз в год и на часть судна. Гости пересекали экватор (на пути к Галапагосским островам), летали на параглайде над Таити и забирались на пальмы атолла Хараики во Французской Полинезии, чтобы собрать свежие кокосовые орехи для коктейля с ромом. Когда наступает ночь, они ужинают свежевыловленными морепродуктами и играют в карты. Проигравшего могут попросить, например, спеть на верхушке мачты песню, выпить пиво через дыхательную трубку от акваланга или даже поплавать в море, где водятся акулы.

«Дискавери» берет на борт одновременно до шести гостей и плавает 198 дней в году. Перерывы Макклерг использует для технического обслуживания судна и для того, чтобы добраться до следующего пункта назначения. Направление этого января — архипелаг Мергуи близ Мьянмы. Это удачное место для кайтбординга — катания на доске из стекловолокна за воздушным змеем, который мчит человека по волнам на скорости 50 км/ч. Помимо организации круиза Макклерг берет на себя ремонт инвентаря, ловит лобстеров на ужин и при необходимости выясняет отношения с местными властями. Хорошая работа?

Еще бы. Особенно если учесть, что Макклерг устроил себе такую жизнь, не имея большого стартового капитала. «Я не очень умею привлекать инвестиции или что-то продавать, — говорит Макклерг. — Но люди сами увлеклись моей идеей. Они рассуждали так: мне это нужно, жизнь-то проходит…»

Макклерг вырос на озере Тахо в Калифорнии, где его отец строил дома, а мать организовывала корпоративные поездки. Он занимался спортом и даже был в течение года запасным в сборной США по лыжам, но в 17 лет ему пришлось отказаться от спортивной карьеры из-за порванных связок. Через несколько лет его отец купил 16-метровое парусное судно Saoirse («свобода» по-гэльски). Во время одного из первых морских путешествий, из Ванкувера в Санта-Барбару, порывы ветра скоростью 120 км/ч опрокинули судно. «Когда мы выбрались на берег, я поселился на два дня в отеле и все это время проспал, — вспоминает Макклерг. — Тогда-то я и влюбился в морские путешествия».

После окончания университета Макклерг часто менял работу: он был ловцом лосося на Аляске, лесным пожарным в Орегоне и инструктором курсов физической и волевой закалки на Тихоокеанском Северо-Западе. В 1999 году Макклерг купил отцовское судно за $250 000 (отец одолжил 80% этой суммы) и два года спустя отправился на юг Тихого океана. Следующие пять лет он организовывал чартерные рейсы по Полинезии, Новой Зеландии и у берегов Суматры, но бизнес не пошел. Перспектива вернуться в США, чтобы снова работать буфетчиком или пожарным, его не радовала. Макклерг был вымотан, и ему надоело сидеть на мели. Он продал судно, расплатился с долгами и поехал домой. «Я знал, что хочу продолжать плавать, но не хотел больше продавать еженедельные чартерные рейсы», — объясняет он.

Но более крупное, пригодное к морским путешествиям судно стоило серьезных денег. И тогда родилась модель бизнеса с таймшером. Инвесторы выложили от $20 000 до $30 000 за акцию. Пятеро владеют более чем одной акцией. Акционеры платят ежегодно от $4100 до $5730 за акцию на покрытие операционных издержек и еще $45 в день за еду и напитки во время своего путешествия; в сумме набирается около $250 000. Из них $135 000 делят между собой Макклерг, судовой кок и первый помощник капитана (в первом сезоне это была подружка Макклерга Джоди Макдональд, по совместительству совладелица и креативный директор компании); $85 000 уходит на содержание судна и еще $12 000 тратится на страховку.

Макклерг составляет расписание для гостей, исходя из пожеланий каждого акционера по возможным датам первого, второго и третьего путешествия. Если в какой-то промежуток времени судно остается незанятым, Макклерг продает его для чартерного рейса по $6000–7900 за поездку. (До конца 2010 года все уже забронировано.)

Конечно, поначалу дела шли не так гладко. Пока Макклерг и Макдональд искали инвесторов, они снимали комнату в доме приятеля за $250 в месяц и одалживали у друзей машину. Макклергу нечем было платить юристу, чтобы составить типовой договор, поэтому он взял за основу лизинговый контракт Learjet, найденный в интернете. «Я скопировал его, заменив везде «самолет» на «корабль», — вспоминает он. От ответственности по претензиям потенциальных путешественников-акционеров он застраховался, зарегистрировав компанию на острове Невис в Карибском море: «Если что-то случится, владельцу придется подавать в суд на Offshore Odysseys в Невисе, а там нужно платить $25 000 только за подачу иска».

Продав всего треть акций, Макклерг заключил рекламную сделку с Pure Action Sports Worldwide, производителем оборудования для кайтбординга Best. Директор Pure Action Иэн Хушле согласился поставлять кайты, тросы, ремни, доски и наличные за право быть главным спонсором экспедиции «Дискавери». Макклерг также договорился с ним о съемке рекламных видеоматериалов. «Если бы мы каждый год делали видеоролики, нам бы это обошлось дороже, чем спонсорство этой экспедиции», — говорит Хушле. Позже Макклерг договорился еще с 17 спонсорами, в том числе производителями параглайдов GIN, серфинговых досок Aviso и сандалий Teva. Все они внесли свой вклад товарами.

Макклерг занял $50 000 у дяди, а остальные $250 000 — у Рэнди Кампадора, акционера и друга семьи. К октябрю 2006 года, через девять месяцев после начала охоты на инвесторов, Макклерг и Макдональд привлекли $840 000 из $1,2 млн, которые требовались для приобретения судна. На жизнь у них оставалось тогда всего $200. По электронной почте парочка убедила вышедшего на пенсию анестезиолога из австралийского города Перта Брюса Маркса раскошелиться еще на две акции. «Я знал Гевина и хотел, чтобы экспедиция состоялась», — говорит Маркс. Сейчас у него восемь акций, а у Скотта Вайзенбейкера, бывшего вице-президента Goldman Sachs, — шесть.

Десятидневное пребывание в море требует соответствующего оборудования на борту. Как бы ни был Макклерг заинтересован в деньгах потенциальных инвесторов, он заставлял каждого заполнить анкету с 25 вопросами об их опыте морских путешествий, темпераменте и вкусах. «Я отклонил, наверное, с пяток претендентов, потому что наш способ путешествовать не мог обеспечить им должный уровень комфорта», — говорит он.

В море бывает всякое. В 2007 году на хорошо знакомом, казалось бы, участке Британских Виргинских островов от Ангильи до Анегады «Дискавери» среди ночи наскочил на риф. Корабль дал течь, и Макклергу с четырьмя гостями пришлось добираться 18 км до ближайшего порта. «Мы немного сбились с курса, — признает Макклерг. — Я был посрамлен».

Как капитан «Дискавери», он получает $59 000 в год в качестве зарплаты, и еще $18 000 они с Макдональд получают за ведение бизнеса. Макклерг надеется продать корабль после 2011 года за $750 000, тогда его пакет акций, 15%, принесет $112 500. И он получит еще $37 500 по контракту с другими акционерами за завершение пятилетней экспедиции. При почти полном отсутствии личных расходов Макклерг надеется, что после уплаты налогов у него останется $500 000. «Мы не магнаты, но такая жизнь нам по душе, — говорит он. — Нам осталось всего два года, и мне не хочется, чтобы это заканчивалось».

А что будет, когда путешествие завершится? Макклерг собирается расширять бизнес. Он мечтает о флотилии из четырех кораблей, которые будут плавать в разных регионах — например, в Карибском и Средиземном морях. И все же он до сих пор производит впечатление легкомысленного парня, который часто меняет работу. «Мы не очень умеем планировать. Для нас с Джоди запланировать предприятие продолжительностью в пять лет было большим подвигом, — признается Макклерг. — Я до сих пор щиплю себя, чтобы убедиться, что все это на самом деле».